Сьогодні:24 October, 2020

Вокруг света в поисках цены

С тех пор как покупательская способность в Украине снизилась, складывается впечатление, что единственный вопрос, интересующий потребителя, – «А сколько это стоит?». А единственная реакция на ответ провизора – «Ого, ну ничего себе! Что, снова подорожало?». Но если в нашей стране полет цен в открытый космос можно объяснить колебанием курса валют, то в других государствах этот процесс часто носит малообъяснимый характер. И взять его под контроль в разных странах пытаются по-своему.

Морозная свежесть Европы

Везде и всегда самыми дорогими остаются оригинальные препараты – это логично и не требует пояснений. С брендированными генериками сложнее, но тоже можно понять: в пользу цены говорят стандарты качества, имя производителя и дальше по списку. Веселье начинается, когда цена на один и тот же препарат в разных странах отличается на несколько порядков. К тому же, вопреки вселенской справедливости, в благополучном государстве лекарственное средство может стоить значительно дешевле, чем в какой­нибудь Венесуэле, терпящей экономический коллапс. Так, например, среди стран ЕС самыми недорогими препаратами обеспечены жители Великобритании. Правительство придерживается жесткой ценовой политики в отношении лекарственных брендов, которая изложена в своде правил Pharmaceutical Price Regulation Scheme. Из­за этих правил в предыдущие два года фармацевтические компании были вынуждены снизить цены на 3,74 %. И даже после долгих взываний к здравому смыслу и обоюдных поисков компромисса игрокам рынка удалось добиться возможности в 2016–2017 годах увеличить цены всего на 1,9 %. Конечно, для мировой фармы такой подход делает страну истинных джентльменов далеко не самым привлекательным рынком, но пациент однозначно выигрывает.
По аналогии с туманным Альбионом «заморозить» цены на некоторые лекарственные средства решила и Германия. Здесь уже третий год действует закон, согласно которому цены на определенные препараты остаются на уровне 2009 года. Появился он после того как эксперты пришли к выводу, что если цены не сдерживать искусственно, то это приведет к дополнительным расходам в системе социального страхования на сумму примерно 600–700 млн евро. Что­что, а считать деньги в бережливой Германии умеют. И хотя фармацевтические компании от закона не в восторге, государство немного «подсластило пилюлю» тем, что не обязало игроков рынка предоставлять скидку 16 % страховым компаниям, как это было раньше. На данный момент такая скидка составляет всего 7 %. К тому же до принятия закона рассматривались такие варианты, что это еще не худший из них. Например, на слуху был законопроект, согласно которому фармацевтические компании должны были сообщать реальные цены на препараты. Но в итоге в жизнь воплощен вариант light.
В Болгарии «заморозке» подлежат цены на 1300 лекарственных средств. Аргументом в пользу ценового «ледникового периода» стало то, что такое решение имеет социальный эффект, кроме того, это позволило избежать роста цен на 25 %.
Битва за снижение цен уже много лет продолжается и в Польше. С 2010 года тут на государственном уровне звучат заявления о том, что фармацевтические компании завышают цены искусственно, не основываясь на реальном рыночном спросе. В качестве примера приводилась цена на антиангинальный препарат ivabradine. Когда средство входило в перечень субсидируемых правительством, его цена составляла 200 злотых. Как только оно было исключено из перечня, цена упала на 2/3, но все же лекарственное средство продается с прибылью. В итоге правительство Польши сделало обобщенный вывод по рынку, указав что наценка на все препараты может быть намного ниже. Хотя, как показывает рыночная практика, на деле формирование цены – процесс не такой линейный и происходит с учетом множества факторов. Тем не менее подобные заявления согласуются с общей европейской тенденцией, которую можно обозначить как «ценовой дауншифтинг». И если для производителя это не самый приятный тренд, то для аптечного ретейла ценовая политика ЕС открывает новые перспективы, поскольку при сохраняющейся марже позволяет сделать фармацевтическую продукцию более доступной для потребителя, а значит, и увеличить трафик в аптеку.

Американские горки

Вздох по поводу того, почему в богатых странах еще и цены низкие, все же стоит приберечь до знакомства с фармрынком США. По данным исследования Ливерпульского университета, в Штатах цены на TOП­20 самых продаваемых в мире препаратов в среднем втрое превышают цены в Великобритании. Британские исследователи пришли к выводу, что стоимость терапии с использованием лекарственных средств в США намного выше, по сравнению с ценами на этот же курс терапии в европейских странах. Кроме того, они в шесть раз превышают цены в Бразилии и в 16 раз – показатель по странам с самыми низкими ценами на лекарства, в частности в Индии. Понять причину несложно: пока в ЕС всеми способами сдерживают ценовую бурю, в США действует рыночный механизм ценообразования. В результате за период 2008–2014 годов цены на самые продаваемые брендированные препараты выросли на 127 %. Особенно сильно разница видна в ценах на более старые препараты, в меньшей степени – на инновационные лекарственные средства, в частности онкологические. И хотя оригинальные препараты на американском рынке стремятся к ценовой вершине, генерики все же демонстрируют более человечный подход: цены в сегменте аналогов за год снизились на 21,9 %. Хотя аналитики говорят о том, что это временный тренд.

Путь Иерусалима

Между европейским и американским подходом власти Израиля все же выбрали более рациональный. Поэтому в 2013 году здесь были снижены цены на Rx­группу в среднем на 5,6 %. В целом за последние четыре года препараты для израильского населения подешевели на 33 %. В дальнейшем планируется сохранять эту тенденцию «с целью защиты больных людей, нуждающихся в лекарствах». Максимальные наценки на рецептурную группу за последний год снизились в среднем на 3 %.

Восток – дело тонкое

За чистоту цены борются и в арабских странах. Например, в ОАЭ изданы государственные директивы по поводу ценообразования на 422 препарата. По данным Dubai Chamber of Commerce and Industry, в Эмиратах сегодня отмечается самый высокий на Ближнем Востоке уровень расходов на покупку лекарственных средств в расчете на одного человека. Причем стоимость препаратов здесь в 23 раза выше цен, рекомендованных ВОЗ. На первый взгляд, для такой богатой страны вполне закономерно, но правительство не хочет мириться с несправедливым положением вещей. Уже предпринималось несколько попыток изменить ситуацию на рынке, самая масштабная из которых была в 2013 году в отношении 6632 наименований, в том числе средств для лечения сердечно­сосудистых заболеваний, астмы и ВИЧ. Тогда властям удалось снизить цены на 40 %, и теперь они продолжают свою политику.
Меньше платить в аптеках хотят и жители Ирана. Согласно заявлениям регулятора рынка FDO, цены на препараты в Иране будут снижаться постепенно, а референтными странами в данном случае являются Турция, Испания и Греция. Одним из средств борьбы за доступные препараты в Иране с 2015 года стал параллельный импорт запатентованных препаратов и торговых марок с регистрацией в другой стране. В то же время не всегда снижение или сдерживание цен хорошо сказывается на потребителе. Тут уже, как в покере – нужно знать, с какими картами можно идти на риск, а с какими лучше даже не пытаться блефовать. Например, в Египте на фоне валютного кризиса уже 10 лет удерживаются цены на препараты, что привело к их массовому дефициту. На конец марта 2016 года, по заявлению Синдиката фармацевтов Египта, для населения были недоступны около 400 лекарственных средств. Многие компании сворачивают здесь свою деятельность, прежде всего из­за низких розничных цен. Но государство стоит на своем, так что улучшения лекарственной политики на берегах Нила пока не ожидается.

Индийское кино

Сложно себе представить, чтобы в стороне от такого глобального процесса, как попытка снизить цены на фармацевтическую продукцию, оказалась Индия. Здесь с 2013 года действует политика ценообразования, в соответствии с которой регулированию подлежат цены на 652 наименования, 348 из них входят в перечень жизненно необходимых. Цены были снижены в среднем на 20–25 % в 27 терапевтических категориях, а на некоторые онкологические препараты упали даже на 80 %. По действующим в Индии правилам максимальная цена на препарат ограничена средневзвешенной ценой на все его варианты, имеющие рыночную долю по объему продаж более 1 %. Аналитики отметили, что эти правила покрывают около 30 % индийского фармрынка, объем которого оценивается в 720 млрд рупий ($13,1 млрд США). Еще три года назад ценовой контроль покрывал 18 % рынка.

Китайская стена

Последовательной ценовой политики придерживаются и в Китае. Сначала власти объявили о снижении максимальных розничных цен на более чем 400 наименований в среднем на 15–20 %, в том числе на медикаменты компаний Pfizer Inc, Novartis AG и Merck & Co. Год спустя, в 2014 году, здесь были созданы стандарты для расчета стоимости бюджетных лекарственных средств. В список попали более 500 препаратов. Было решено, что показатель среднесуточных затрат на «западные» препараты не должен превышать 3 юаня ($0,4), а для препаратов традиционной китайской медицины – 5 юаней ($0,8). По мнению властей, такой подход дает производителям больше возможностей для установления цены. Среднесуточные затраты на препарат рассчитываются исходя из показателей установленной максимальной розничной цены (если цена не установлена, то берется средняя цена тендеров, проводимых в регионе) и приема лекарственного средства. С 2015 года были приняты дополнительные меры для сдерживания цен на лекарственную продукцию для китайского потребителя, особенно на патентованные препараты. В то же время недорогие лекарственные средства были «отпущены» в свободное ценовое плавание. Мировое издание The Wall Street Journal отмечает, что такой шаг является частью стратегии по реализации продаж лекарственных средств в интернет­магазинах в стране, что сделает систему закупки более прозрачной. В целом же сложные ценовые отношения китайского правительства с представителями «большой фармы» – это часть вечной любви­ненависти, основанной на столкновении интересов страны, производящей самые доступные препараты в мире, и крупнейших производителей, которые несут из­за этого потери.

Битва продолжается

В целом противостояние между странами, желающими сделать препараты доступными для населения, и фармрынком, который существует и развивается за счет прибыли, по размаху напоминает сюжет «Игры престолов». Победы на одних рынках компенсируются поражениями на других. Причем, как показывает мировой опыт, часто конечная цена зависит даже не от степени влияния страны на мировой арене или расходов на душу населения, а банально от выбранной политики. Тут уже в ход идет не покер, а шахматы – игра, как известно, глубоко интеллектуальная. И далеко не каждому под силу освоить ее правила. Бездумное давление на производителя легко может превратить фармрынок целой страны в пустыню, где из лекарств – корешки да травки. В то же время игра в «добренького дядю», который верит в честные рыночные отношения, приводит к космическим ценам и поиску потребителем альтернатив (и снова привет травкам бабушки Матроны). Где­то здесь, на стыке двух крайностей, находится взвешенный подход, основанный на достижении взаимного компромисса. А вот каким путем к нему идти – тут уже у каждого игрока может быть свой стиль. Несмотря на все существующие сложности, Украина – далеко не худший игрок, поскольку отечественный рынок сегодня определяется покупателем, крайне чувствительным к цене. А значит, на аптечной полке гармонично (или не очень) со существуют бренды и генерики как отечественные, так и зарубежные, европейские, а также китайского и индийского производства. И в этом многообразии выбора ассортимента и цен и заключается определенная гармония, которая позволяет существовать украинскому фармрынку даже в самых непростых условиях.


Гарна стаття, чи не так? Поділіться з друзями!

Facebook