Сьогодні:24 October, 2020

«Пилюля милосердия»

Быстроразвивающийся мир требует от нас все более сложных моральных решений. Практически каждый день современный человек сталкивается с новыми экономическими, политическими и социальными вызовами, которые не в силах нравственно переварить. Научно-технический прогресс решил помочь разложить мораль по полочкам и замахнулся на введение в обиход «пилюль милосердия». По крайней мере, словосочетание такое уже есть.

Непреодолимые трудности

Гипотетический лекарственный препарат, повышающий уровень эмпатии, сострадания и милосердия, призван сделать мир добрее и сострадательнее, а если конкретнее – предотвратить преступления и ликвидировать тюрьмы. Тема совершенствования человека в моральном отношении, которая ранее поднималась в фантастических фильмах и рассказах, теперь всерьез обсуждается нейробиологами. Сегодня исследования направлены на выявление биохимической разницы между мозгом тех, кто помогает другим, и тех, кто этого не делает. Получение положительных результатов может подвигнуть ученых к разработке «таблеток от безнравственности».
Однако исследования в этой сфере сопряжены с непреодолимыми трудностями. Так, практически невозможно дать исчерпывающее определение моральному поступку, поскольку понимание нравственности у всех разное. К тому же любое действие может в той или иной степени нести в себе и добро, и зло. Моральная философия тому подтверждение. Разграничить нравственное и безнравственное в человеке сотни лет пытаются два преобладающих в этике подхода – деонтологический и консеквенциалистский.

Своим появлением термин «деонтология», обозначающий учение о проблемах морали и нравственности, обязан Иеремии Бентаму (1748–1832) – английскому философу, теоретику морали и права. Понятие вошло в обиход благодаря работе «Деонтология, или Наука о морали» (1834). В основе теории Бентама лежала этика, базирующаяся на принципе гедонизма (от греч. hedonh – наслаждение). Философ считал, что нравственное добро всегда должно быть связано с удовольствием. Эта довольно древняя традиция восходит к греческому философу Эпикуру, и в понимании Бентама выражается следующей фундаментальной аксиомой: мерой правильности является наибольшее счастье наибольшего количества людей. Руководящим этическим принципом поведения философ считал принцип полезности, а критерием морали – «достижение выгоды, удовольствия, добра и счастья».

Деонтологическая этика в современном значении, которое она обрела в 1930-х годах, предписывает оценивать поступки, исходя из их соответствия некоторому правилу (δέον – долг). С моральной точки зрения важен сам поступок, его внутренняя ценность, не связанная напрямую с его внешней ценностью, которая определяется последствиями. Деонтология вместо «блага» предпочитает оперировать такими понятиями, как «должное» и «недолжное». Таким образом, категория блага, как и счастья, для этого этического подхода является не высшей целью и сутью морали, а лишь ее необходимым следствием. Общепринятые деонтологические принципы стали фундаментом, на котором выстраиваются конкретные врачебные нормы, правила и обязанности и возводится здание отношений между врачом и пациентом. Так, направленная на сохранение жизни и здоровья каждого конкретного больного медицинская деонтология включает в себя вопросы соблюдения врачебной тайны, меры ответственности за жизнь и здоровье больных, правила и нормы взаимодействия врача с коллегами, пациентами и их родственниками, правила относительно интимных связей между врачом и пациентом. В основе деонтологических принципов лежат категории не добра и зла, а пользы и вреда, причем не столько во благо рода человеческого, сколько во благо конкретного человека, больного. Деонтологическая этика противопоставляется консеквенциалистской, предписывающей оценивать поступки по их последствиям. Для этого подхода в целом характерна оценка поступка с точки зрения его предвиденного результата, то есть важен не столько сам поступок, сколько последствия, к которым он привел, и контекст ситуации, в которой совершается выбор. Иными словами, консеквенциализм исходит из того, что именно «цели, а не средства, определяют мораль» и составляют ее сущность. Поступок, который соответствует долгу, но привел к негативным последствиям, оценивается в рамках консеквенциалистского подхода в целом отрицательно. Консеквенциализм приписывает «внутреннюю» ценность поступка только определенному положению дел в мире, потому «преимущественно озабочен тем, что произойдет», в то время как деонтологический подход сфокусирован на том, что моральный субъект делает. При этом консеквенциализм предполагает возможность различения добра и зла, хотя критерий различения весьма относителен и определяется, исходя из анализа тех последствий, к которым ведут альтернативы морального выбора. Вряд ли когда-нибудь деонтологический и консеквенциалистский подходы придут к общему знаменателю, и будет найдено универсальное понимание морального поступка.

Мораль под контролем

Между тем разработка пилюль от безнравственности сталкивается не только с трудностями теоретического характера. Большинство биологически активных веществ, действующих на мозг, производят неоднозначный эффект: в чем-то «нравственный», а в чем-то нет. Препараты, которые назначаются сегодня людям с психическими отклонениями, не вызывают существенных изменений в личности, они лишь незначительно влияют на принятие решений, касающихся нравственного выбора. Человеческий мозг до сих пор остается неразгаданной тайной. Ученые могут лишь предполагать о различных его реакциях на определенные раздражители, но 100 % доказательств пока никому не удалось получить. Так, американский нейробиолог Молли Крокет из Оксфордского университета проверила, как различные препараты влияют на моральный выбор человека. Две группы добровольцев, одна из которых получала активное вещество, а вторая – плацебо, были поставлены перед дилеммой: стоит ли одна жизнь пяти. Согласно предполагаемой ситуации, у испытуемого есть возможность остановить вагонетку, которая угрожает жизни пяти человек, привязанных к рельсам, столкнув с моста стоящего рядом человека. Люди, принимающие циталопрам, который повышает уровень серотонина, чаще отвечали, что столкнуть человека под вагонетку – более аморально, чем дать погибнуть пятерым. Лоразепам – транквилизатор, обладающий успокаивающим и противотревожным действием, – наоборот, склонял испытуемых к мысли, что убить одного ради спасения пятерых – правильный выбор. Участники эксперимента, которые принимали окситоцин – гормон, повышающий способность человека к состраданию, доверию и сотрудничеству, но в то же время усиливающий зависть, злорадство и привязанность к определенной социальной группе, перед ответом уточняли национальную принадлежность жертвы. Оказалось, что люди под воздействием окситоцина гораздо охотнее оставляют в живых человека со своим цветом кожи. При этом все вышеупомянутые препараты оказывали слишком слабое действие.
Очевидно, что ни высокие технологии, ни медицинские препараты не заставят человека делать добро. «Милосердие, мораль, эмпатия, которые являются продуктом воспитания, не внедряются пилюлями, – говорит гендиректор благотворительной организации “Информационный центр по биоэтике” Петр Витте. – Идеи по созданию таких медпрепаратов глубоко аморальны и оценивались в Третьем Рейхе на имеющемся “материале”: несогласных с теорией утилизировали или перевоспитывали в согласных рабов без коры головного мозга».
Тему аморальности экспериментов по излечению людей от насилия поднимает английский писатель Энтони Берджесс в сатирической антиутопии «Заводной апельсин». Роман вышел в свет в 1962 году и обрел большую популярность после одноименной экранизации Стенли Кубрика в 1971 году.
Главный герой произведения – порочный лидер банды – подвергается излечению от насилия. На соответствующую процедуру его уговаривает ученый, прообразом которого считается Йозеф Менгеле – немецкий врач, проводивший медицинские опыты на узниках концлагеря Освенцим во время Второй мировой войны. Жестокий и откровенный «Заводной апельсин» еще раз утвердил непреложную истину: каким бы отвратительным ни было насилие, нанесенный им вред не сравнится с «убийством» свободной воли в человеке.
Эксперты сходятся во мнении, что человек нуждается в моральном совершенствовании, однако отстаивают разные пути реализации этой задачи. Руководитель ЧП «Панацея Фарм» Наталья Булкина одобряет появление «пилюль милосердия». «Очень многие уже забыли, что такое моральность, доброта, сочувствие, сострадание, – говорит она. – В некоторых случаях пробел можно восполнить медикаментозно». Необходимы большое желание и масштабная работа над собой, чтобы меняться, совершенствоваться, развиваться в моральном отношении. Но, как считает Н. Булкина, этот путь осилит не каждый. В то же время П. Витте отмечает, что всякие попытки «ускорить» длительный, трудный и болезненный процесс морального взросления чреваты летальным исходом. «Совершенствовать человека в моральном отношении с помощью таблеток – это не только не этично, это путь к самоубийству общества», – уверен он.

Добро из таблетки

Современные биомедицинские исследования и манипуляции нацелены на достижение «свободы от». Мы освобождаемся от природных форм зависимости от внешнего мира, можем удовлетворять свои растущие потребности: увеличивать активный период жизни, освобождаться от ранее неизлечимых болезней, изменять внешность, пол, осуществлять личный выбор – иметь или не иметь детей, быть добрыми или злыми… Однако, отделяясь от природного естества, человек попадает во все большую зависимость от современных технических средств, которые отдаляют его от свободы созидательной – «свободы для себя». Вместе с тем быть свободным, самостоятельным – означает быть ответственным за собственные поступки. Моральный выбор, который зиждется на решительности, заставляющей переходить от размышлений и сомнений к действиям, – удел свободных людей. Эта невыносимая ноша бытия заставляет общество увлекаться разработкой легких путей – разнообразных «пилюль милосердия». Но, как считает Н. Булкина, путь один: «Каждый из нас должен сделать собственный добрый вклад, тогда наше общество станет лучше, а каждое новое поколение будет умнее, добрее и толерантнее предыдущего». Сможет ли скатанный из лекарственного вещества маленький шарик заставить человека сочувствовать, сопереживать, делать добро, – вопрос риторический. Мы обречены на свободу действий, и каждая новая «пилюля милосердия» создает лишь иллюзию, отдаляя от решения конкретной проблемы.

Список использованной литературы:
1. Биомедицинская этика. Словарь-справочник / под ред. Т. В. Мишаткиной. – Минск : БГЭУ, 2007.
2. Рогожа М. М. Моральный поступок и моральное действие: критерии оценки. – Киев, 2010.
3. Этическая мысль / РАН, Институт философии. – Москва, 2015. – Том 15.

Наталия ЯКОВЛЕВА


Гарна стаття, чи не так? Поділіться з друзями!

Facebook